оптово-розничный магазин детских товаров в астрахани

ТОРГОВЫЕ ПЛОМБЫ

Подчас незначительная находка имеет довольно значительную историческую., а подчас и стоимостную ценность. К таким находкам можно безусловно отнести и торговые пломбы.

Экономические связи всех городов на рубеже ХIХ-ХХ веков можно проследить по таким необычным атрибутам торгового оборудования, как… свинцовые пломбы. По правилам того времени, отправляющийся в путь товар обязательно опломбировался. Эта мера обеспечивала сохранность груза. Пломбировалось буквально все: начиная тюками с мануфактурой и мешками с мукой и заканчивая бидонами с молоком! О ящиках с чаем или бочках с маслом и говорить нечего. Каждый фабрикант или купец имел свой, неповторимый тип пломбы. Получатель продукции, убедившись в ее сохранности, выбрасывал свинцовый кругляш, не заботясь о его дальнейшей судьбе. Русская земля бережно сохранила эти немые свидетельства эпохи. Их часто находят на местах бывших перевалочных пунктов, таможенных терминалов, причалов и складов. По торговым пломбам можно узнать чем торговали в те времена.

ШЕЛКА ГОРОДСКИЕ И СЕЛЬСКИЕ

Москва, в большинстве случаев, была представлена всемогущим кланом мануфактурных королей Морозовых. Основателем династии был крепостной крестьянин Савва Морозов, сумевший получить вольную. В 1797 году он основал в селе Никольском Владимирской губернии ткацкое производство, которое быстро разрослось в сеть фабрик и мастерских, связанных железной дорогой со станцией Орехово-Зуево. После его смерти в 1862 году управлять мануфактурой стал его сын Тимофей Саввич, который метил свои пломбы так: “Морозова Саввы сын и К в Орехово-Зуеве”. В состав мануфактуры входили ткацкая, красильная, отбельная, отделочная фабрики и фабрика ручного ткачества. Склады товаров Тимофея Морозова были разбросаны по всей стране – от Баку и Самарканда до Омска, Одессы, и, конечно же, Петербурга. Мануфактурное производство Товарищества “Морозова Саввы сын” было одним из крупнейших в России. Его нарядные ткани легко находили сбыт во всех уголках империи. Еще одним представителем клана Морозовых, оставившем свои товарные пломбы на берегах Невы, был Викула Елисеевич Морозов. Он владел мануфактурой в Никольском, имел оптовые склады в Москве и Петербурге, а также розничные магазины, один из которых находился в Гостином дворе. На тюки с хлопчатобумажными тканями этого фабриканта навешивали пломбы с надписью: “Товарищество мануфактуры Викулы Морозова с сыновьями в М. Никольском”.

“Компания Богородско-Глуховской мануфактуры”, учрежденная еще одним Морозовым – Захаром Саввичем, находилась в Богородском уезде Московской губернии. В компанию входили, помимо ткацких фабрик, ситценабивные, красильные и плисорезательные производства. Кроме Петербурга, продукция этой мануфактуры поставлялась в Москву, Варшаву и Харьков. Одним из самых передовых по технической оснащенности производств бумажных и полульняных тканей, было Товарищество “Московской Голутвинской ткацкой мануфактуры”. Помимо крупных московских фабрикантов в города поставляли и более мелкие производители – такие, как, например, братья Щаповы. На их торговых пломбах имелась надпись: “Фабрика П. и И. Щаповы. Москва”. Для продвижения на рынок своих товаров в 1895 году они учредили еще и торговый дом под тем же названием.

Самым необычным поставщиком тканей в Петербург, судя по торговым пломбам, был московский торговый дом “Яков Чадин с сыновьями”. У этого Якова было четыре сына, все они были крестьянами из деревни Болобоновой Московской губернии, а торговали… шелком! Откуда в подмосковной деревне могли взяться шелка, неизвестно – остается только удивляться предприимчивости наших предков! Как сказали бы сейчас, значительный сектор на петербургском рынке тканей, помимо московских, занимали костромские фабриканты. Товариществом “Братья Зотовы в Костроме” владели три брата – Владимир, Алексей и Александр, получившие по наследству от умершего отца три ткацкие фабрики и кирпичный завод.

Конкурентом братьев Зотовых, также поставлявших свои ткани в Петербург, было костромское Товарищество Яковлевской мануфактуры “Василия Дороднова сыновья”. Они владели полотняно-ткацкими фабриками в селе Яковлевском Костромской губернии и отправляли в столицу льняное полотно. Польша, входившая тогда в состав Российской империи, располагала большим мануфактурным центром в районе города Лодзь. Товары этих предприятий поставляли в Петербург такие производители, как “Фабрика шерстяных изделий. З. Яроцинский. Лодзь”, “Фабрика бумажных изделий. Юлий Киндерман. Лодзь”. Некоторые ткацкие предприятия были расположены в местечке Томашов. Там, например, работала “Фабрика сукна и трика. Д. Аугспах. Томашов” и “Суконная мануфактура. Томашов”.

Большие ткацкие фабрики были тогда и в Петроковской губернии. Оттуда в Петербург поставляло свои ткани АО Пабияницких хлопчато-бумажных мануфактур “Круше и Эндер”, расположенное в местечке Пабияницы Петроковской губернии. Эти мануфактуры имели в своем распоряжении набивную, ворсовальную, красильную и ткацкие фабрики. Еще одним мануфактурным центром Польши считался городок Згержу. Там, в частности, находилась “Фабрика сукна и трика А. Г. Борст в Згерже”, зарегистрированная еще в 1848 году. Основной продукцией этого предприятия было сукно. Как можно заметить, мануфактурные товары – ситец, льняное полотно, сукно, бумазея, сатин и другие ткани – поставлялись в Петербург в огромных количествах.

ИЗДЕЛИЯ ДЛЯ РУКОДЕЛИЯ

Найденные свинцовые пломбы свидетельствуют о том, что в столицу России ввозилось довольно много кружев, пряжи и вязаных изделий. Так, некие “Х. Гемпеля вдова и сын” из деревни Вулка Гродзиска имели под Варшавой ткацкую фабрику и привозили в Петербург тесьму, “разного рода бассонные изделия и различные кокосовые материалы”. Торговый дом “М. Демина и К в Москве”, который основала московская купчиха Мария Терентьевна Демина, занимался в Питере сбытом вязаных изделий. Крупным производителем различной мануфактуры и вязания было Общество Жирардовских мануфактур “Гилле и Дитриха” на станции Руда Гузовска Варшавской губернии. Это общество имело целую сеть бумагопрядильных заводов, а также фабрику вязаных изделий. Склады этой фирмы находились в Москве, Варшаве, Петербурге, Одессе, Лодзи, Вильно и других городах страны.

Кружева в Петербурге сбывали и такие предприятия, как “Механическая фабрика вышивок и кружев. И. Д. Майзнер в Калише”, “Русские кружева Харланова в Ельце”, а также Торговый дом “Ив. Гильгендорф и К” из Москвы. Последний был представителем Московской кружевной фабрики. Товарищество красильной фабрики Ю. Ф. Ватреме из Ивантеевки под Москвой перерабатывало, а затем продавало пряжу. А вот АО фабрики резино-ленточной и тесемочной мануфактуры “Егер и Циглер” из Варшавы предлагало в Петербурге резинотканые изделия – ленты, тесьму “помочи и подвязки”, без которых было трудно обойтись населению.

А ЗАПАХ!..

Конечно же, городау е мог обходься без парфюмерии. Ее поставляла известная московская фирма “Брокар и К”. Основал фирму в 1869 году американец французского происхождения Генрих Брокар. Начал он с производства детского мыла, а потом нашел новый способ изготовления концентрированных духов. В этом он стал непревзойденным мастером. Так, однажды он преподнес герцогине Эдинбургской букет цветов из воска, каждый бутон которого издавал свой собственный, неповторимый аромат. Продукция Г. Брокара неоднократно завоевывала золотые и серебряные медали на международных выставках. Во время Русско-турецкой войны 1877-1878 годов он выпускал мыло “Воинское”, а позже наладил производство очень дешевой продукции: например, брусок мыла “Народного” или “Сельского” стоил всего 1 копейку! Кроме этого, Г. Брокар придумал делать парфюмерные наборы из 10 предметов, в которые входили духи, мыло, одеколон, пудра, помада и тому подобное ценой в 1 рубль, благодаря чему сбыт продукции увеличился невероятно. Брокару принадлежит и “ноу-хау”: придание мылу необыкновенных форм (шара, звездочки, рыбки). А в 1896 году на Нижегородской ярмарке он устроил целый фонтан из цветочного одеколона!

Генрих Брокар был известен еще и как коллекционер. Он оставил после себя более 8 тысяч различных предметов – картин, фарфора и бронзы, которые сегодня можно увидеть в Третьяковской галерее. Петербургские модницы, судя по рекламным объявлениям, с удовольствием пользовались продукцией этого предприятия. Московское фабрично-заводское Товарищество “Бр. Крестовниковых и К” занималось в основном бумагопрядением, а кроме этого, имело стеариново-мыльный и глицериновый заводы в Казани. Их продукция также пользовалась немалым спросом в Петербурге.

“НЕ ХЛЕБОМ ЕДИНЫМ…”

Население Петербурга на рубеже веков было достаточно большим, и оно постоянно увеличивалось. Помимо всего прочего, горожан нужно было чем-то кормить и поить. Об этом заботились поставщики со всей страны, привозившие самые разнообразные продукты в Петербург и оставившие в истории торговли свой след в виде товарных пломб. Прежде всего это был чай. Одним из крупнейших поставщиков этого полезного напитка тогда было Товарищество чайной торговли и складов “Братья К. и С. Поповы”. Их главная контора находилась в Москве, при которой были свинцепрокатное заведение (чай тогда заворачивали в свинцовую фольгу) и своя типография. Там же осуществлялась развеска чая. Империя братьев Поповых была необъятной – от складов в Ханькоу (Китай) до агентства в Лондоне, не говоря уже про Россию. Сильнейшим конкурентом Поповых на рынке сбыта чая был Торговый дом “Сергей Васильевич Перлов. Москва”. Он торговал чаем, кофе и сахаром через свои отделения в Петербурге, Риге и других городах империи.

Кроме них, в Москве процветал и сбывал в Петербурге чай Торговый дом “Д. Высоцкий, Р. Гоц и К”. Может показаться, питерские купцы держались от этого бизнеса в стороне, но это не так. Маленькая свинцовая пломбочка с простой, но выразительной надписью: “Чай В. Шанина. С.-Петербург” утверждает обратное. К чаю нужен был еще сахар и хлеб. Эти товары также в избытке доставлялись в Петербург из самых разных уголков России. Из Поволжья в столицу баржами отправляло хлеб “Товарищество паровой мельницы в Царицыне на Волге”. Оно было основано в 1902 году и овладело паровой мукомольной мельницей на берегу реки Царицы. У этой фирмы были свои торговые представительства в Петербурге, Москве, Астрахани и Баку. Еще одним крупным поставщиком хлеба в Петербург было “Товарищество братьев Коняевых в Твери”, которое также имело паровую мельницу. Фирма была учреждена, как было написано в ее уставе, “для торговли продуктами производства мельницы как внутри страны, так и для вывоза за границу”.

Везли хлеб в столицу и из Пензы. Об этом свидетельствуют пломбы Торгового дома “Е. Ф. Мартышкина сыновья”, основанного в 1884 году. Сферой деятельности этих купцов была торговля “хлебным товаром” и солодом. “Братья Парамоновы”, оказывается, привозили хлеб в Петербург из станицы Романовской на Дону, а княгиня Барятинская, владелица собственной паровой мельницы, – со станции Драбово Полтавской губернии. А вот сахар в Петербург везли в основном с Украины. Так, “Александровское товарищество сахарных заводов” в Киеве, принадлежащее Льву Израилевичу Бродскому, монополизировало сахарное производство в Одессе, а также в Винницкой, Черкасской, Полтавской и Волынской губерниях. Там этот сахарозаводчик имел свои плантации сахарной свеклы и заводы по ее переработке. Помимо сахарного песку, он прессовал также рафинад, столь уважаемый любителями чая вприкуску.

Не отставал от Л. Бродского на этом поприще и Павел Иванович Харитоненко с сыном из города Сумы. Этот коммерции советник владел 60 тысячами гектаров земли на Украине. Он выращивал тоже свеклу, которую затем перерабатывал на собственном рафинадном заводе. Помимо этого, П. Харитоненко торговал хлебом и скотом. Как известно, в Петербурге было множество кондитерских, и тем не менее, часть сладкой продукции привозили из Москвы. Ее поставками в столицу занималось “Товарищество паровой фабрики шоколада, конфект и чайных печений “Эйнем” (рис. 9). Оно принадлежало германскому подданному Юлию Федоровичу Гейсу. Основанная в 1867 году, кондитерская фабрика в Москве имела филиал в Симферополе, где производились глазированные фрукты, консервы и компоты. Оптовые склады этой фабрики располагались в Москве и Нижнем Новгороде. Рубеж ХIХ-ХХ веков был эпохой экспансии развитых государств в третьи страны, а потому особым спросом пользовались так называемые колониальные товары. Оборотом этой продукции в империи занималось “Российское общество колониальной торговли” со штаб-квартирой в Ростове-на-Дону. Оно было учреждено в 1898 году для “развития непосредственных торговых сношений с Востоком и другими странами по ввозу в Россию колониальных, бакалейных, москательных и иных товаров”. Собственных складских помещений общество не имело, зато арендовало склады и амбары по всей стране, а также баржи для перевозки своих товаров. Торговые пломбы разных предприятий и купцов в Петербурге рассказывают, во что одевались горожане, что они ели. Но что же они пили? А пили они, оказывается, “настоящий рижский бальзам”, производимый АО дрожжево-винокуренного, спиртоочистительного и водочного заводов А. Вольфшмидта. Торговые пломбы этого предпринимателя находят в Петербурге особенно часто. Альберт Альбертович Вольфшмидт был рижским купцом 1 гильдии, владел вышеперечисленными заводами, а также производил ликеры, наливки и эссенции. Фирма была основана в 1847 году, что всегда указывалось на его торговых пломбах. Крепкий и душистый рижский бальзам настолько понравился Николаю II, что А. Вольшмидт стал поставщиком Двора Его Императорского Величества и удостоился чести наносить на свою продукцию изображение государственного герба. Это было нечто вроде “Знака качества”, очень ценимого тогда промышленниками. В Петербурге магазин А. Вольшмидта находился на Гороховой, 34.

ПЛОМБОМАНИЯ

Создается впечатление, что в России начала века просто бушевала мания опломбирования всего и вся. Вот, например, прекрасно сохранившаяся пломба “Молоко швейцарских коз” с затейливым гербом на обороте. Интересно: зачем было опломбировать столь скоропортящийся товар? Может, для того, чтобы водой не разбавляли? А вот “Горчичное масло. Константин Воронин”. Из справочников известно, что Торговый дом “Константин Воронин и Иван Бауэр” из Царицына делал бизнес на муке, хлебе и коровьем масле, но, судя по пломбе, он приторговывал еще и горчичным маслом. Ввиду отсутствия рефрижераторов мясо в Петербург доставлялось, так сказать, в живом виде: скот привозили по железной дороге и забивали уже на месте. Для этого существовали скотобойни. Однако в Петербурге была еще и конебойня, о чем свидетельствует особая пломба городской ветеринарной службы. Конина была в особом почете у многочисленного татарского контингента населения города. Таким образом, по торговым пломбам поставщиков и производителей товаров можно легко проследить экономические связи Петербурга. Но не всегда они привозили товары в Питер собственным транспортом. Судя по найденным пломбам, на Адмиралтейской набережной, д. 10 когда-то существовала компания “Надежда”, которая и занималась грузоперевозками по железным, шоссейным дорогам и по воде “всякого рода тяжестей и посылок, громоздких, тяжеловесных, жидких и ломких”. Кроме этого, она еще и страховала грузы на время их перевозки. Агентства и представительства этой компании были расположены по всей России.

Author:

1 thought on “оптово-розничный магазин детских товаров в астрахани

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *